В конце XVIII в. Цинская империя по сравнению с развитыми капиталистическими странами Европы и США оставалась отсталой аграрной страной, хотя и с весьма продуктивным (по средневековым меркам) земледелием, превосходящим в плане производительности труда ремесленное производство. Феодальное цинское общество середины XIX в. получило от прошлого почти нетронутым груз закосневших конфуцианских традиций, средневековых институтов, социальных и экономических отношений. Вся производственная жизнь крестьянской страны покоилась на господстве ручного труда.

На средневековом уровне находились организация и оснащение армии и флота. Постоянный избыток рабочей силы и давление этого фактора на средства производства обусловили технический застой, почти ненужность совершенствования орудий. Вместе с тем развитие научно-технической мысли в старом Китае тормозилось иссушающим влиянием конфуцианской схоластики.

Цинская империя, созданная маньчжурскими богдыханами путем завоевательных войн, состояла из Маньчжурии — отчизны и домена завоевателей и покоренных ими земель. В число последних входили собственно Китай (18 провинций) и зависимые территории — Монголия, Синьцзян, Тибет. Фактор завоевания определял как этнический состав империи, так и своеобразную иерархию внутри его. Господствующее положение занимали маньчжуры и их пособники при покорении других земель— «знаменные» монголы и «знаменные» китайцы.

Ниже стояли остальные монголы, в чьей коннице были зиаинтересо-ваны маньчжурские правители. Еще ниже — собственно китайцы (ханьцы). В качестве покоренных они считались людьми «второго сорта». На следующей ступени помещались «внутренние варвары», т. е. неханьские народности — уйгуры, казахи, тибетцы, дунгане. В самом низу этой «пирамиды» стояли малые народности Юго-Западного Китая — мяо, и, чжуан, буи и др., считавшиеся «дикими». Подобная «пирамида» давала возможность применения традиционных концепций китайских императоров, чиновников и феодалов. Широко применялся принцип «разъединяй и подчиняй». Так, одна часть монголов была включена в состав «знаменных», а другая поставлена под надзор завоевателей. Ханьцев-конфуцианцев натравливали на дунган. Такая же практика широко применялась и среди самих ханьцев, когда коренные жители и переселенцы взаимно истребляли друг друга, а также среди различных мусульманских народностей.Китай в новое время…

Периодическое провоцирование межнациональной розни обескровливало народы, тем самым укрепляя маньчжурское господство. Цинскую империю раздирали национальные противоречия. В собственно Китае таким антагонизмом оставалась ненависть ханьцев к завоевателям — маньчжурам. Основной лозунг народных восстаний — «Свергнем Цин, восстановим Мин», т. е. изгнание завоевателей и возрождение китайской власти. Императорами столь же широко осуществлялась доктрина «управлять варварами руками варваров». Согласно ей, для удержания неханьских народностей в повиновении богдыханом и китайской бюрократией широко использовались местные эксплуататоры — тусы на Юго-Западе, беки в Синьцзяне, князья в Монголии, калоны в Тибете. Другая доктрина —-«превращать варваров в ханьцев».

Она вела к ассимиляции неханьских народов китайцами и неуклонно проводилась как на Юго-Западе, так и на зависимых территориях и служила расширению собственно китайских территорий за счет постепенного поглощения полунезависимых районов других национальностей. Так, на Юго-Западе неуклонно расширялась практика замены местных старшин китайскими чиновниками. Превращение зон правления местных эксплуататоров в китайские уезды и округа вела к насильственной ассимиляции других народов. Тем самым реализовалась традиционная политика «поедания тутового листа шелковичным червем», т. е. постепенного поглощения ^Китаем земель «варваров», «зависимых территорий», а также соседних стран.

Китай в новое время   История Мира