На территории Бактрии складывается круп­нейшее государство древнего мира — Кушанская держава. Са­ма история ее возникновения и развития была одним из прояв­лений взаимозависимости исторических судеб и воздействия культурных связей, объединявших различные страны и народы центральноазиатского региона. Выше упоминалось, что по сви­детельству античных авторов, Греко-Бактрия, этот естественный предшественник империи Кушан, была сокрушена во II в. до н. э. кочевыми племенами, вторгшимися из-за Сырдарьи. По-видимому эта мощная племенная группа, именуемая в древ­некитайских источниках юэчжами, обрушилась на Греко-Бакт- рию. Скорее всего в нашествии приняли участие и другие пле­мена, в частности потомки древних саков.

Вторжение кочевых племен привело к примечательному культурному и политическому синтезу. Первоначально после падения Греко-Бактрии на ее территории существовали мелкие политические образования, в том числе подчинявшиеся вождям кочевых племен, сокрушивших власть греко-бактрийских царей. Вчерашние кочевники довольно скоро восприняли традиции оседлой культуры, проявили себя рачительными и разумными хозяевами. Ими в I в. до н. э. на территории Бактрии прово­дятся новые каналы, создаются целые земледельческие оазисы, строятся города. Вскоре один из таких правителей, носивший имя Герай, чеканит серебряные монеты со своим изображением в виде вооруженного всадника, но с надписью, сделанной греческим алфавитом, как бы символизируя связь двух начал—. кочевых традиций и эллинистической государственности. Еще более интересно этническое самоназвание этого правителя — он именует себя «кушанцем». Дальнейший рост этого небольшого владения Герая привел к созданию огромной Куша некой держа­вы.

Ее основателем был Кадфиз I, который подчинил себе четы­ре небольших княжества кочевых племен, располагавшихся на территории Бактрии, потеснил, а затем и покорил представите­лей последних греческих династий. В результате вся Бактрия оказалась объединенной под властью нового правителя, который принимает пышный титул «царь царей». Эти события предпо­ложительно приходятся на I в. н. э. Новая держава делала по­пытки расширения своих владений по традиционным путям на юг, за перевалы Гиндукуша, где Кадфизу I удалось утвердить­ся в ряде областей. Выпуск монет с индийскими надписями показывает, что в состав его подданных вошло и индийское на­селение. При Кадфизе I центр Кушанского государства состав­ляла Бактрия, а столицей скорее всего был город Бактры. Дальнейшее расширение кушанских границ произошло при сы­не и преемнике основателя государства Кадфизе II. Он при­соединил к своей державе значительную часть Северо-Западной Индии, возможно вплоть до Бенареса. На монетах Кадфиза II чаще всего встречается изображение индуистского божества Шивы с быком. Декларируя свою склонность к индуизму, царь тем самым стремился укрепить авторитет династии Кушан сре- ди населения покоренных областей.

I (аибольшую известность из числа кушанских правителей по­лучил Канишка, но по вопросу о датировке его правления су­ществуют значительные расхождения среди исследователей. Скорее всего оно приходится на первую треть II в. н. э. При Каиишке произошло определенное смещение главного центра Кушанской державы в сторону индийских владений. Столицей Стал город Пурушапура (совр. Пешавер). Более всего Каниш­ка известен как покровитель буддизма, одиако в этом скорее всего следует видеть трезвый расчет реального политика. На монетах Канишки действительно имеются изображения Будды, но они сравнительно редки. Зато в изобилии встречаются изо­бражения самых различных богов других религий. Здесь и гре­ческие Гелиос и Гефес, и авестийские Митра и Вретрагна, и многие другие.

Поскольку кушанские владения на западе непосредственно Граничили с Парфией, а на востоке — с городами-государствами на территории современного Синьцзяна, нередки были и воен­ные столкновения с этими государствами. В период, предшест­вующий возникновению Кушанского государства, парфянское проникновение в Бактрию было весьма значительным, что на­шло отражение и в распространении парфянских монет, и в культурных влияниях. Но затем отношения на западных грани­цах кушан на несколько столетий стабилизировалис. Зато упорная борьба развернулась на восточных границах. В 90 г. в Восточном Туркестане появилась кушанская армия. Однако ре­шающих военных успехов добиться кушанам не удалось. Мест­ные владетели, маневрируя между влиянием кушан, хуинов и Китая, в начале II в. полностью восстановили независимость.

Из наследников Канишки наиболее известны Хувишка и Ва- судева, правившие во II в. При них Кушанская держава сохра­няла свое могущество.

Однако затем кушаны потерпели поражение в столкновении с сасанидским государством, пришедшим на смену Парфии. Особенно важными были события середины IV в., когда саса- нидские войска вторглись на территорию Бактрнн, а сасаннд- ские наместники на востоке носили титулы «царя кушан» или даже «великого царя кушан». Таков был закат некогда вели­кой империи. Отдельные кушанские владения оставались неза­висимыми, и в конце IV — начале V в. отмечается их некоторое возрождение. В это время происходит благоустройство городов, подправляются обветшавшие укрепления, строятся дворцы. Но единого кушанского государства, простиравшего свои границы от Ганга до Амударьи, уже не существовало. Вскоре вторже­ния кочевых племен и новое сасанидское давление приводят к упадку и этих позднекушанских правителей.

Кушаны унаследовали развитое сельское хозяйство Бактрни, основанное на поливном земледелии, что благоприятствовало высокой плотности населения. Интенсивное развитие торговли и ремесел способствовало дальнейшему подъему городской жиз­ни. В торговле все большее значение приобретают денежные от­ношения. Об этом свидетельствуют многие сотни мелких мед­ных кушанских монет, связанных с розничной торговлей и в изобилии находимых при раскопках как крупных центров, так и мелких поселений. Все это благоприятствовало возникнове­нию новых городов и росту старых центров. Есть основания считать, что значительная часть жителей Бактрии жила в посе­лениях городского типа. Особенно интересны города прямо­угольного плана, построенные под эгидой центральной власти. Здесь налицо четкие градостроительные и фортификационные каноны. Таковы городища Зар-тепе и Дальверзин на юге со­временного Узбекистана, Беграм и Дильберджин в Афгани­стане.

Большие и малые кушанские города, как ранее существовав­шие, так и вновь построенные, образовывали целую систему, связанную дорогами и караванными путями. Большое значе­ние имели торговые связи с западными странами — Римской империей и прежде всего с ее восточными провинциями. Эта торговля велась как по суше, так и по морю — через западные порты Индии. Сухопутная дорога уходила на север через Фер­ганскую долину в Китай. Многочисленные товары, двигавшиеся  по этим торговым путям, были очень разнообразны. В Рим шли  пряности, благовония, драгоценные камни, слоновая кость , сахар. Особенно большое значение имела торговля рисом н чатобумажными изделиями. Транзитом из Китая шли шелк,кожи и другие изделия. Крупнейшую международную торгое-.Г артерию того времени, как указывалось выше, иногда   даже  именовали «Великим шелковым путем». Из Рима доставляя ткани и одежды, рассчитанные на местные вкусы, изделия стекла и драгоценных металлов, статуи и различные ьншъ. В большом количестве ввозилась золотая и серебряная римская монета, клады которой довольно часто встречаются аа территории Кушанской империи.

Сама Кушанская держава представляла собой, во всяком случае в пору расцвета, централизованное государство во гла­ве с «царем царей», личность которого иногда обожествлялась. Кушанские правители стремились создать особый династийний культ, посвящая ему специальные храмы. Глава государства опирался на разветвленный государственный аппарат, в кото­ром существовало множество рангов и градаций. Известны ти­тулы великих сатрапов, просто сатрапов, наместников, «началь­ников границ» и некоторые другие.

Едва ли не наиболее значительным достижением кушанского времени является высокий уровень культуры, представляю­щий собой зенит в развитии древних цивилизаций западней части Центральной Азии. В кушанской культуре при всех ее локальных и временных различиях в творческом единстве были сплавлены достижения древней местной цивилизации древнево­сточного типа, животворные начала эллинизма, утонченность искусства Индии и порывистый стиль, принесенный кочевыми племенами из степных просторов Азии. Начальный этап этого синтетического кушанского искусства хорошо представлен ма­териалами из погребений знати, открытых советскими археоло­гами в Северном Афганистане на поселении Тилля-тепе. Усоп­шие были помещены в могилах в богатейших одеждах, расши­тых золотыми украшениями. Тисненые и литые золотые застеж­ки, бляшки, ножны кинжалов, подвески щедро украшены встав­ками из жемчуга, бирюзы и лазурита. Здесь прослеживается не­сколько художественных традиций, повлиявших на раннекушан- скую культуру. Так, сюжеты и манера исполнения сцен терза­ния зверей, сцепившихся в непрерывном клубке, фигуры живот­ных, полные напряженной экспрессии, крылатые драконы — все это уводит нас в мир художественной культуры кочевых пле­мен Азии. Другая группа сюжетов представляет чисто антич­ную линию. Таковы фигура воина в парадных доспехах маке­донского типа, женщина, сидящая на льве, веселящийся силен с ритоном в руках. Многие изображения сложны и пока не мо­гут быть должным образом интерпретированы; возможно, они воспроизводят местные, бактрийские образы, выступающие в сочетании с эллинистическими и индийскими воздействиями.

По находкам монет захоронения могут быть датированы 1 и. до н. э. — первой половиной I в. и, э. Это был уже ранний этап культурной интеграции, истоки замечательной кушанской куль­туры. Носителями новых культурных эталонов, дающих устой­чивый набор от бытовой носуды до предметов культа, стано­вятся кушанские города. Эта своего рода урбанизированная культура проникает, так же как и денежные отношения, в сель­ские поселения.

Как уже отмечалось, в кушаиский период широкое распро­странение получил буддизм, памятники которого известны во всех уголках обширного государства. Они, как правило, щед­ро декорированы скульптурами, рельефами и живописью, Око­ло Термеза, бывшего столицей Северной Б а ктрнн, расположен буддийский пещерный монастырь Кара-тене. Здесь имелся це­лый ряд строений открытого типа и пещерных келий, Другой монастырь, также находившийся в округе Термеза, Фа яз-тене, наоборот, полностью наземный. Его центральную часть обра­зует двор, по периметру которого шли кельи и молельни, а в центре находился зал общих собраний. Фаяз-тепе богато укра­шен глиняной раскрашенной скульптурой и живописью, в кото­рой фигуры донаторов (дарителей) выполнены под явным воз­действием эллинистического портрета. Буддийское святилище с гипсовой скульптурой открыто в пригороде Дальверзина. Об­наружены на территории Бактрии и руимы другого типичного вида буддийских памятников — ступы, монументальные пост­ройки куполообразной формы, возводившиеся из сырцового кирпича.

Кушанские правители, покровительствуя буддизму, стреми­лись вместе с тем утвердить и авторитет светской власти. Та­ким памятником династийиого культа являются святилища Сурх-котала, расположенные в Северном Афганистане, к югу от Пули-хумри. Главный храм с алтарем огня находился на высоком холме, укрепленном крепостной стеной. Наверх вела многоступенчатая лестница. В найденной здесь надписи приво­дится и название всего комплекса — «Храм Каиишка Победи­теля». Раннекушанский дворец в Халчаяне в Северной Бакт­рии также связан с династийным культом. Здесь скульптурный фриз воспроизводит героизированные образы знатных лиц, ви­димо членов местной правящей династии. В отдельных скульп­турах ощущаются индивидуальные портретные черты, но без раскрытия внутреннего мира воспроизводимого персонажа.

Наряду с официальными культами и религиями в Путин­ском государстве бытовали и  народные верования. Интересней­шими памятниками, связанными с этими представлениями, яв­ляются многочисленные терракотовые статуэтки. Среди них не так уж много буддийских образцов. Предпочтение отдавалось фигурам женских божеств в одеждах, ниспадающих тяжелыми складками, и с культовым сосудом или священным плодом в руке. Скорее всего это один из вариантов женского божества  покравительницы  плодородия и хранительницы домашнего оча­га. Недаром подобные фигурки встречаются в каждом доме. Другой характерной чертой массовой народной культуры являются  терракотовые фигурки всадников, а то и просто оседланных коней—своеобразная память об основателях Кушанской державы  и символ одной из основ ее вооруженных сил. Кушанская культура, тесно связанная с социально-экономиче­ски базисом и политической ситуацией, отражает расцвет древных  цивилизаций. Кушанскне культурные эталоны оказали значительное влияние на соседние страны и народы.

Это, в частности, наблюдается в другой важной области Средней Азии, Согде, в состав которого входили пло­дородны: оазисы долин Кашкадарьи и Заравшана. Согд, судя по пшыу, входил в состав Селевкидской державы и Греко- Бактрийского царства. В его столице Мараканде, руины кото­рой и деестны под именем Афрасиаб и расположены на окраи­не современного Самарканда, отрыты крепостные стены и дру­гие сооружения этого времени. В культуре, даже в глиняной по­суде, отмечено влияние греческих рбразцов, а на одном из куб­ков сделана и греческая надпись.

Видимо, Согд раньше Бактрии попал под власть кочевых племен, Во всяком случае, на его территории существовало не­сколько владений, правители которых чеканили монеты, подра- жа&шше монетам Греко-Бактрийского царства. В I в. до н. э. иадяиси на монетах стали делаться арамейским алфавитом, приспособленным к согдийскому языку. Трудно судить, насколь­ко значительна была власть правителей, выпускавших эти мо­неты, ио по крайней мере один из них гордо именует себя «ца­рем царей». В первые века нашей эры в культуре Согда про­слеживается воздействие кушанских культурных эталонов; ви­димо, эта страна была политически зависима от могучего со­седа.

Особое положение в древней истории Средней Азин занимал Хорезм, располагавшийся в низовьях Амударьи. Эта страна от­делилась от Ахеменидского государства еще в V в. до н. э., и хорезмийский царь Фарасман в 329—328 гг. до и. э. явился к Александру Македонскому для переговоров, имея отряд из 1500 всадников. В это время в Хорезме существовала развитая городская культура. Вскоре, возможно во время продвижения кочевых союзов на юг в сторону Парфии и Греко-Бактрии, Хо­резм попадает под власть династии кочевого происхождения. Во всяком случае, когда в I в. выпускаются первые местные монеты, на их оборотной стороне помещено изображение кон­ного государя. Кушанскне монеты также встречаются на терри- тории Хорезма, но и местный чекан, видимо, полностью не пре­рывался.

Типичным городским центром древнего Хорезма является го­родище Топрак-кала. Его важнейшей частью была цитадель на кирпичной платформе многометровой высоты. Здесь располагался дворцовый комплекс с парадными залами и целый ряд подсобных строений. Залы богато украшены росписью и глиня­ной скульптурой. Наряду со следами традиции эллинистиче­ской портретной школы здесь можно усмотреть и воздействие кушанских эталонов, и даже — в рельефах пасущихся оленей — воздействие художественного стиля кочевой степи. Сам город имеет четкую планировку. Продольные и поперечные улицы раз­деляли пространство внутри прямоугольника городских стен на правильные кварталы, состоявшие, в свою очередь, из отдель­ных домохозяйств. В дворцовом комплексе найдены и хозяйст­венные документы, сделанные распространенной на Востоке арамейской письменностью, приспособленной на этот раз к хо- резмийскому языку. В них, в частности, дан учет членов «до­мов-семей», т. е., видимо, большесемейных общин, занимавших отдельные домохозяйства топраккалинских кварталов. Числен­ность таких общин колебалась от 20 до 40 человек. Имелись здесь и домашние рабы, причем число их достаточно велико — до 12 человек в отдельных домохозяйствах.

Таким образом, можно видеть, что основные достижения цивилизации западной части Центральной Азии связаны с раз­витием ряда конкретных культур — бактрийской, парфянской, согдийской, хорезмийской, хотанской. Возможно, в рамках этих стран шел процесс консолидации древних этнических групп в отдельные народности — бактрийскую, парфянскую, согдийскую, хорезмийскую и др. Основные достижения культуры были свя­заны с развитием городов. В V в. городские центры приходят в упадок, их сменяют укрепленные усадьбы и замки. Как счи­тают советские историки, эти перемены были связаны не толь­ко с вторжением кочевых племен — хионитов и эфталитов, — но и с внутренним кризисом древней цивилизации, крушением ее социально-экономических основ.

История кушанов очень интересна.